НИА-Томск Томск
Сегодня: понедельник, 10 декабря 2018 года

Экономика | Политика | Власть | Финансы | Общество | Наука и образование | Муниципалитеты | Главное в России | Мировые новости | | Новости Сибири | Лента дня



 


Погода в Томске



Уровень радиационного фона on-line

© 2010, НИА-Томск

эл. почта: nia.tomsk@mail.ru


Рейтинг@Mail.ru










Экономика


20.09.2018 09:00

Стокгольм, вода и медные трубы

НИА-Томск

Экологи, журналисты и общественники Томской области изучили опыт обращения с радиоактивными отходами в Швеции, где встретились со шведскими атомщиками и представителями государственных надзорных органов.

Пока мы ждали шведских спикеров, своим мнением с нами поделился самый опытный и знающий участник томской делегации — профессор кафедры геоэкологии и геохимии Национального исследовательского Томского политехнического университета, доктор геолого-минералогических наук Леонид Рихванов. Опередив наши собственные впечатления и выводы, ученый сразу же подвел итог, обобщив с тем, что ранее увидел во Франции и в Германии.

«Все эти проекты чрезвычайно дорогие и технически сложные, их сооружение исчисляется миллиардами евро. Сравнивая три объекта, которые мне удалось посетить, могу сказать, что по себестоимости и реальной степени безопасности, на мой взгляд, проект хранилища радиоактивных отходов, который реализуется в Томской области, один из самых экономически эффективных и безопасных», — сообщил нам Леонид Петрович.

Томский профессор добавил, что его вывод можно будет считать верным при соблюдении ряда технических условий и тщательного контроля над их выполнением, как со стороны специализированных организаций, так и общественников. Об этом томский ученый более подробно расскажет сам — в октябре на «круглых столах» в Северске и Томске. Их традиционно проводит ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами» накануне общественных слушаний материалов обоснования лицензии для размещения сооружения приповерхностного пункта захоронения на площадке Сибирского химического комбината.

Ну, а в самой Швеции достаточно проблем, одной из которых стали как раз технические решения. При прослушивании штатных докладчиков выяснилось, что шведская инженерная мысль выглядит менее убедительной в сравнении с отечественной. Вопросы возникли не только у экспертов, но и в первом приближении — на уровне знаний школьной программы по химии и физике.

Капля камень точит

Действующий пункт захоронения радиоактивных отходов 3 и 4 классов опасности в Новоуральске, как и будущие, в ЗАТО Северск Томской области и в городе Озерске Челябинской области, которые только пока проектируются, относятся к приповерхностным. Одним из главных требований к ним является надежная изоляция от проникновения воды. Поэтому в российских проектах хранилищ РАО заложена не только многослойная защита, но и тщательно подбирается пригодность геологической структуры. Главное, чтобы было сухо, причем гарантированно — на сотни лет вперед.

В число основных требований, которые будет проверять у нас Ростехнадзор, принимая решение о лицензировании пункта захоронения радиоактивных отходов, входит отсутствие водоносных горизонтов, которые могут вызвать подтопление объектов. Требуется полностью исключить и воздействие атмосферных осадков, что должно быть решено созданием ливневых отводных каналов. Безусловный запрет действует на размещение объекта в активных сейсмических зонах, установлены жесткие требования ко всем барьерам безопасности, их составу, функционированию и долговечности.

А в Швеции тем временем создан объект финального захоронения короткоживущих отходов в городе Форсмарк — у Балтийского моря, вблизи АЭС. В скальных породах располагается хранилище для среднеактивных отходов. Оно было установлено еще в 1988 году под береговой линией. Надежную изоляцию такому хранилищу, по задумке проектировщиков, обеспечивают скальные породы.

Возможно, что для отходов низкой и средней радиоактивности принципиальной разницы нет, какой тип размещения выбрать. Однако именно в прибрежном Форсмарке и его подземных шахтах на глубине порядка 500 метров Швеция планирует в будущем возвести пункт финальной изоляции для отработанного ядерного топлива, которое в России к радиоактивным отходам не относится, а перерабатывается, а также имеет гораздо более высокую радиоактивность и продолжительность жизнеспособности радионуклидов.

Медный «купорос»

Вторым шведским камнем преткновения стала медь, которая широко применяется в химической промышленности из-за своей стойкости к агрессивным органическим средам, в том числе и к воде. Первоначально согласно шведскому проекту ОЯТ для захоронения хотели упаковывать в медные капсулы, опускать в шахты и засыпать бентонитовой глиной. Предполагалось, что глина, впитывая грунтовые воды, должна расширяться и создавать гидроизоляцию капсулы. А если капсула в результате коррозии разрушится, то глина послужит барьером выходу радиоактивности.

Но если вода морская или в ней присутствуют кислоты, сероводород, аммиак или хлориды, то скорость коррозии заметно увеличивается. В советских и российских учебниках по химии приводили такую историю. В начале XX века из нью-йоркского порта вышла в открытый океан яхта. Ее владелец, американский миллионер, не пожалел денег, чтобы удивить свет. Корпус яхты был сделан из очень дорогого в то время алюминия, листы которого скреплялись медными заклепками. Это было красиво — сверкающий серебристым блеском корабль, усеянный золотистыми головками заклепок! Однако через несколько дней обшивка корпуса начала расходиться и яхта быстро пошла ко дну. Почему?

Возник гальванический элемент — химический источник электрического тока, основанный на взаимодействии двух металлов и/или их оксидов в электролите. На одном электроде в результате окислительно-восстановительной реакции происходит осаждение металла, на другом, наоборот, растворение. Так же получилось и с кораблем: морская вода сыграла роль раствора электролита, алюминиевый корпус и медные заклепки — роль электродов. Металлический корпус на швах начал растворяться, и корабль утонул.

В конце XX века шведская лаборатория, где исследуется возможность попадания воды и кислорода в грунты, а также выбирается наиболее подходящий материал для создания капсул хранения РАО, начала эксперимент. На 18 лет положили медный объект в бентонитовую глину, которая под действием воды должна была самозакупориться и перекрыть проникновение кислорода. После извлечения на меди ученые обнаружили точечную коррозию. Значит, глина не защитит медную капсулу и не станет препятствием для выхода радиации.

В России же традиционно для хранения РАО применяют высокопрочную сталь, а кроме глины, используют несколько оболочек из высокомарочного бетона и другие барьеры безопасности.

За выход в финал

Проектом финальной изоляции высокоактивных РАО и ОЯТ в Швеции занимается государственная компания по управлению ядерным топливом и обращения с отходами SKB (Svensk Kärnbränslehantering AB), аналог российского национального оператора — ФГУП «НО РАО». Отличие в том, что «НО РАО» не занимается ОЯТ.

SKB подало заявку на строительство первого в стране хранилища ядерного топлива и завода инкапсуляции ещё в марте 2011 года. В январе 2018 года Управление по радиационной безопасности Швеции SSM (национальный регулятор — аналог нашего Ростехнадзора) выдало государственной компании положительное заключение.

Кроме SSM, заявку должен был рассмотреть шведский Суд по земельным и экологическим вопросам, как это предусмотрено в законе страны о ядерной деятельности. Суд защиты окружающей среды, сославшись на результат того самого 18-летнего эксперимента, не подтвердил выводов о том, что проект хранилища является безопасным в долгосрочной перспективе — из-за медных контейнеров, куда предполагалось помещать сборки с отработанным топливом перед захоронением.

Ну, а окончательное решение о санкционировании проекта должно принимать правительство Швеции на основании заключений обоих органов, а также результатов предстоящих публичных слушаний в муниципалитетах Оскарсхамн и Остхаммар, где возможно размещение пункта финальной изоляции высокоактивных РАО и ОЯТ. Муниципалитеты, в свою очередь, также имеют право наложить вето на проект.

Очевидно, что в 2018 году решение не будет принято. Когда оно произойдет, то SKB потребуется несколько лет для подготовительных работ, чтобы еще через десять лет после начала строительства обеспечить готовность объекта к эксплуатации. При таком раскладе проблема явно перекладывается на плечи будущих поколений шведов.

А закончить хочется вновь цитатой профессора Леонида Рихванова, пусть и вырванной из авторского контекста: «Радиоэкологические проблемы в Швеции существуют, независимо от АЭС и ядерных отходов».

Томский ученый имел в виду естественную радиацию в горной стране, которая гораздо опаснее для людей, чем атомная промышленность. Однако урановые руды, граниты, базальты, кирпич, бетон и радон не слишком влияют на продолжительность жизни в Швеции. Здесь она одна из самых больших в мире: 79,9 года для мужчин и 83,7 года для женщин. А в России мужчины в среднем живут 62 года, а женщины – 73,6 года.

Исходя из демографической статистики, нам надо бы всё делать быстрее шведов. Не выходит, идем с ними нога в ногу. В России лаборатория для исследования возможности финальной изоляции высокоактивных РАО пока находится в стадии строительства, которое должно завершиться к 2025 году. Результаты изучения она представит на экспертизу к 2028 году, после чего будет принято решение о финальной изоляции высокорадиоактивных отходов. До этого времени опасные вещества продолжат оставаться во временных хранилищах.

Анатолий Буров, специально для НИА Томск.









При использовании материала ссылка на Независимое информационное агентство обязательна!

Версия для печатиВерсия для печати
Поделиться



 

Проекты    Партнеры    Подписка    Реклама    Лента дня    RSS    Контакты    Карта сайта